Знаем, что он в Драйвелле. Мы проверили все дома, но до сих пор не нашли

его.

-- Ну что вы хотите, чтобы я вам нашел его? А вы тогда зачем?

-- К сожалению, сэр, мы не имеем права обыскивать дома, но...

-- Какое мне дело до ваших прав? Сожгите этот Драйвелл. Сбросьте на

него атомную бомбу. Я-то в отличие от вас уверен, что он уже в Шервуде. А

там, слава богу, мы обойдемся без доблестной джоллской полиции.

Сержант долго держал трубку в руке. Положить трубку -- значит закончить

разговор. А ему очень не хотелось кончать разговор с мистером Вольмутом.

Особенно так. Проклятый Рондол, что ему еще нужно? Все, все сделано так, как

его учили когда-то. Где он? Куда он провалился? Всегда так, всегда находится

какой-нибудь мерзавец, который ставит подножку полиции. Попробуй поработай с

такими гражданами. Неужели нельзя дать полиции право обыскивать дома, когда

это нужно? Разве полиция не ведет отчаянную борьбу по поддержанию порядка?

Разве не защищает грудью закон? Он вздохнул. Что, что делать? Нельзя же

держать вечно всю джоллскую полицию в этом проклятом городке. Ну, еще день,

два от силы... Если бы только было время. Время, время...

Он поехал в Драйвелл. Если Рондол у кого-нибудь в доме, в одном из

пятисот с лишним домиков городка, его нужно кормить... Хотя бы была

неделя... За неделю можно было бы определить, кто покупает больше еды, чем

обычно. Но недели не было. Мистер Вольмут не будет ждать неделю.

Он сам объехал все магазины, где продавалось продовольствие. Все

пожимали плечами, все обещали тут же сообщить, как только заметят что-нибудь

подозрительное. Он не ждал никаких сообщений, но вечером позвонил мясник.

-- Сержант?

-- Да.

-- Вот вы тут были у меня сегодня... Я всегда рад оказать полиции...

-- И что?

-- Дай, думаю...

-- Что дай?

-- Позвоню. Как вы сегодня... Конечно, ничего так... Но старуха

Калифано...

-- Что старуха Калифано?

-- Мясо...

-- Что мясо? Мясо старухи?

-- Нет, сержант. Она мяса почти не покупает. А тут вырезка. А почем

вырезка теперь, знаете?

-- Нет, -- простонал сержант.

-- То-то. А она -- два фунта. И получше, говорит, мистер Кучик. Вот я

и...

-- Старуха Калифано?

-- Ну да... С сестрой, которая без ног.

-- Кто без ног?

-- Ну, сестра ее. Миссис Нильсен... Она...

Сержант Лепски бросил трубку. Господи, если есть какая-нибудь

справедливость, сделай так, чтобы Рондол оказался у старухи. Ну что тебе